Дом стоит за околицей Хогсмида. Тихий, пустой и неприветливый. Старый, слишком старый, а потому живой. И с отвратительным характером. Что неудивительно.

Дом не любит чужаков. А тот, кто неведомым образом пробрался в него, — чужак из чужаков. Он приходит не в первый раз. Его не отпугивают ни хлопающие двери, ни завывания на чердаке. Он меряет комнату шагами. Всегда молча.

Еще одна попытка — громкий мерзкий скрип. Чужак замирает. Подходит к дверце шкафа. Там ничего интересного — старое тряпье… Зачем чужаку пояс от рваного халата? Дом настороженно затихает. А вот и еще кто-то незваный…

*

— Ремус! Нет! — в голосе мальчика — страх и тоска, его глаза — совершенно сумасшедшие. Он подбегает и пытается вытащить мужчину из петли. Усталость и равнодушие самоубийцы вдруг исчезают. Жить ему по-прежнему не хочется, но мальчик... В любом случае, уже поздно.

*

В пятницу вечером к дому подходит угрюмый человек в черном. Он что-то шепчет и открывает дверь. Чтобы войти в этот дом, ключ не нужен. Нужны правильные слова.

Человек в черном проходит в небольшую комнату, которая была бы гостиной, если бы в доме бывали гости. Из бара он уверенно достает бутылку джина, стакан и опускается в одно из потертых кресел возле камина. Незажженного камина. Человек долго сидит без движения, уставившись в пространство, а потом внезапно громко произносит:

— Будь ты проклят, Люпин.

Из соседнего кресла доносится мягкий смешок:

— Я уже здесь, Северус.

Северус поднимает голову и кривит губы.

— Неужели?

— Добрый вечер, Северус. Как дела?

— Осмелюсь предположить, лучше, чем у тебя.

— Осмелюсь тебе не поверить.

— Наглый оборотень.

— И насупленный мастер зелий. Отличная компания для уик-энда. Почему ты не пьешь? Превосходный джин.

— А ты откуда знаешь? – ухмыляется Северус.

— Помню, — улыбается Люпин. Его улыбка приводит собеседника в бешенство. Он с силой бросает бутылку в пустой камин и орет:

— Какого черта ты делаешь в моем доме, скотина?

— Хм, — задумчиво тянет Люпин. — Скорее, это теперь мой дом. Мы подружились.

Северус зло, недоверчиво и отчаянно смотрит на Люпина, тот отвечает спокойным, почти дружеским, почти ласковым взглядом.

— А ты что здесь делаешь?

— Это мой дом, — угрожающе рычит Северус.

Люпин качает головой. Из часов на стене выныривает кукушка. Ее «ку-ку» откровенно насмешливо. Она исчезает, чтобы через минуту снова появится с еще более язвительным «ку-ку». Северус лезет за палочкой, чтобы проклясть настырную птицу, и замирает, когда из кармана выпадает темно-синий шелковый шнурок.